Читаем без скачивания Башня континуума. Владетель. Том 1 - Александра Седых

При Тридцать Четвертом существовало отделение и для бесплатных пациентов, но, в целом, госпиталь специализировался на излечении детских душевных травм и неврозов у Богатых и Знаменитых с соответствующими их социальному статусу расценками. По-настоящему тяжелые случаи среди платных пациентов встречались редко. За двадцать лет работы в своей должности главный врач Тридцать Четвертого вполне уразумел, что деньги и слава – лучшее лекарство от всех недугов. Так что, в основном, приходилось иметь дело с тривиальными случаями алкоголизма, наркомании, гомосексуализма, неумеренной тяги к азартным играм или женщинам.

К сожалению, пациент из люкса 16 был действительно болен, сильно болен. Мания преследования, стремительно прогрессирующая шизофрения, отягощенные, в связи с преклонным возрастом пациента, старческой деменцией, попросту говоря, слабоумием. Так что наметившееся улучшение состояния пациента не обманывало умудренного печальным опытом главного врача. То было далеко не излечение, не ремиссия, а лишь затишье перед бурей.

– Здравствуйте, как мы сегодня чувствуем себя?

Пациент злобно молчал.

– Как спалось? – продолжил ласково расспрашивать главный врач.

В ответ он получил новую порцию злобного молчания.

– А выглядите вы гораздо лучше. Голова не болит? Как ваш глаз?

Правый глаз, куда пациент в припадке безумия глубоко-глубоко воткнул карандаш, спасти так и не удалось.

– Господин Харт, было бы куда лучше, если бы вы отвечали на мои вопросы. Я не большой любитель монологов, знаете ли. Присаживайтесь, – доктор любезно указал на удобное кожаное кресло и жестом отослал санитаров. – Давайте побеседуем.

– О чем беседовать-то? – неприязненно спросил Шеймас Харт, который всего-то два стандартных месяца тому назад был не пациентом дорогой лечебницы, а государственным чиновником высшего ранга, состоявшим в Партии Новых Демократических Преобразований, законно избранным губернатором населенного мира Лудд, Второе Имперское Кольцо, Квадрант 13KL-15TY.

– У вас имеются жалобы. Как ваш лечащий врач, я обязан…

– Какой ты, к чертям, врач! Ты мясник! Палач!

Ухоженная, с наманикюренными ногтями, пухлая рука главного врача скользнула под столешницу, палец замер на пронзительно-красной тревожной кнопке. Невзирая на преклонный возраст, даже находясь под воздействием сильнейших транквилизаторов, Харт время от времени выказывал поразительную… активность. К непреходящему удивлению главного врача, интенсивный комплекс оздоровительных мер, включающий горячие ванны и уютные смирительные рубашки, не унял задора бывшего губернатора. С этим надо было что-то делать.

– Господин Харт, нельзя ли перейти к сути ваших претензий.

– Вы держите меня здесь помимо моей воли, накачиваете наркотиками, и еще спрашиваете, в чем мои претензии?

У главного врача клиники для душевнобольных было умное, тонкое, немного нервное лицо, холеные, изысканные пальцы талантливого скрипача, добрые, чуть близорукие глаза, ухоженная бородка и карманные часы на серебряной цепочке, продетой в петлю восхитительно старомодного твидового жилета.

– Господин Харт, вспомните, как и почему вы оказались здесь.

– Я…

Главный врач чуть язвительно, но сострадательно, пощелкал языком.

– Тогда я сам вам напомню. Итак, в прошлом году, на Всеимперском съезде Партии Новых Демократических Преобразований, проходившем в здании столичной мэрии, вы поднялись на трибуну и при большом стечении публики, прессы и в присутствии Верховного Канцлера Империи, господина Монтеррея Милбэнка, вонзили карандаш себе в глаз. После чего вас и доставили сюда, к нам, в Тридцать Четвертый, в палату Шестнадцать-люкс.

– Я поступил так в знак протеста! – выкрикнул Харт.

– В знак протеста выкололи себе глаз карандашом?

– Да.

– Ваш поступок кажется вам самому нормальным? – спросил доктор мягко.

– Мне не оставили выбора!

– Хорошо. Пожалуйста, напомните нам, против чего именно вы протестовали.

Бывший губернатор Лудда мигом утратил способность изъясняться сколько-нибудь ясно и членораздельно. На лбу Харта выступили крупные, масляные капли пота, он задрожал, тревожно огляделся, принялся задушенно вскрикивать и бормотать.

– Луддиты! Сектанты! Наркоманы! Сатанисты! Опасность! Конец света!

Будучи человеком начитанным и образованным, главный врач, разумеется, слышал об истинных луддитах. Чудаки, отгородившиеся от прогресса, вот уже пять столетий живущие в рукотворном, фантастическом средневековье Коммуны. Несомненно, типичные сектанты.

Но о какой исходящей от них опасности постоянно твердил Харт? Какая, собственно, опасность могла исходить от людей, не обладающих современными средствами вооружения? Что могли сектанты противопоставить Отделу Благонадежности, Священному Трибуналу, Министерству Обороны? Арбалеты? Копья? Вилы? Смехотворно, немыслимо, нелепо. Однако бывший губернатор Лудда Харт пребывал в незыблемой убежденности, что луддиты планируют государственный переворот, представляют серьезную угрозу для человечества, мало того, злодеяния луддитов покрывают высшие чиновники Империи,

– Петиции! – вскрикивал бывший губернатор Лудда. – Письма! Воззвания! Докладные записки!

Главный врач подавил вздох. Петиции, воззвания, письма и докладные записки, которые в изобилии направлял бывший губернатор в различные ведомства, лежали, аккуратно подшитые к истории болезни Харта, где им и было самое место. Ибо принять всерьез его путаную, вздорную, истеричную писанину мог разве другой, одержимый манией преследования, сумасшедший. В письмах Харт жаловался, что его преследуют и желают убить, причем он подозревал всех и каждого, включая доверенных лиц из администрации, и родственников. Харт также нес чудовищную псевдонаучную ахинею о непроницаемом ментальном барьере, которым луддиты окружили Коммуну, о каких-то вредоносных излучениях, о массовой панике в ближайших к Коммуне деревнях, о необъяснимых природных явлениях вроде северных сияний, солнечных затмений, ливней из лягушек и мокриц, даже землетрясений. Он также уверял, что луддиты убивают людей, а потом превращают в зомби.

Ливни из лягушек! Ментальный барьер! Зомби! Заговор с участием высших чиновников Империи! И то были вполне официальные бумаги, составленные на официальных бланках, и некоторые из безумных посланий даже дошли до высокопоставленных адресатов, поскольку рассылать Харт их начал, еще находясь в должности губернатора Лудда. Удивительно, что его сразу же не спровадили в отставку. Жалели, наверное, делали скидку на преклонный возраст, на чрезвычайное лояльное политическое прошлое. Харту оставалось-то два месяца до почетной пенсии. Жаль.

– Господин Харт, успокойтесь.

– Успокоиться? Как я могу успокоиться? Они следят за мной!

– Поверьте, здесь вы в безопасности. Послушайте. Вы ведь сами понимаете, что будь ваши рассказы правдой, будь правдой даже десятая часть ваших рассказов, Лудд бы немедленно наводнили имперские войска, а сектантов без промедления уничтожили бы.

– Вот и я спрашиваю! Где войска? Почему чертов мэр Коммуны чертов Даймс до сих пор на свободе, а не арестован? Почему не начато крупномасштабное расследование деятельности сатанинской секты луддитов? О, поверьте, я сам сразу не понял, насколько они опасны, пока не увидел ментальный барьер…

Главный врач снова подавил вздох. Привыкший ответственно и сочувственно подходить к лечению больных, он всегда тщательно собирал, проверял и анализировал изложенные пациентами факты. Что касается случая Харта, то главный врач не поленился, отправил запросы в официальные ведомства, побеседовал с сотрудниками администрации губернатора, а также с встревоженными родственниками пациента. Никто не подтвердил слова Харта.

– Мне жаль, но никто не подтвердил ваших слов…

– Их подкупили! Запугали! Шантажировали!

Подкупили. Запугали. Шантажировали. Десятки, а то и сотни людей, и среди них – чиновники высочайших рангов, которые сами кого угодно могли запугать, шантажировать и подкупить. Ах! Такова округлая, непробиваемая, замкнутая на самое себя, простая и страшная логика параноика. Любое доказательство собственной неправоты параноик сходу сочтет фальсификацией, фальшивкой, или же мастерски встроит в систему своих бредовых иллюзий.

– Запугали? Подкупили? Шантажировали? Сотни людей?

– Да! И вас, в том числе!

Доктор все еще не терял пусть призрачной, но надежды пробиться к разуму пациента, погребенному под завалом нелепых фантазий.

– Господин Харт, не хочу огорчать вас, но у меня здесь целое отделение жертв ЧУДОВИЩНЫХ ЗАГОВОРОВ. Каких потрясающих историй я только не наслушался за минувшие годы! Какая изощренная фантазия! Какие поразительные детали!